Комментарии ЧАТ ТОП рейтинга ТОП 300

стрелкаНовые рассказы 58856

стрелкаА в попку лучше 8592

стрелкаБисексуалы 2530

стрелкаВ первый раз 3447

стрелкаВаши рассказы 3216

стрелкаВосемнадцать лет 1545

стрелкаГетеросексуалы 6922

стрелкаГомосексуалы 2642

стрелкаГруппа 10092

стрелкаДрама 1360

стрелкаЖена-шлюшка 808

стрелкаЗапредельное 920

стрелкаИзмена 8044

стрелкаИнцест 7313

стрелкаКлассика 67

стрелкаКуннилингус 1445

стрелкаЛесбиянки 4013

стрелкаМастурбация 1045

стрелкаМинет 9984

стрелкаНаблюдатели 5783

стрелкаНе порно 1279

стрелкаОстальное 750

стрелкаПеревод 1603

стрелкаПереодевание 809

стрелкаПикап истории 370

стрелкаПо принуждению 8765

стрелкаПодчинение 4948

стрелкаПожилые 845

стрелкаПоэзия 1090

стрелкаПушистики 104

стрелкаРассказы с фото 663

стрелкаРомантика 4213

стрелкаСвингеры 1947

стрелкаСекс туризм 309

стрелкаСексwife & Cuckold 1353

стрелкаСлужебный роман 1921

стрелкаСлучай 8159

стрелкаСтранности 2402

стрелкаСтуденты 2819

стрелкаТранссексуалы 1544

стрелкаФантазии 2544

стрелкаФантастика 1560

стрелкаФемдом 584

стрелкаФетиш 2664

стрелкаФотопост 604

стрелкаЭкзекуция 2618

стрелкаЭксклюзив 175

стрелкаЭротика 1057

стрелкаЭротическая сказка 2194

стрелкаЮмористические 1209

Зима и два лета. Глава 4 последняя). - Именем твоим

Категории: Бисексуалы, Гомосексуалы, Романтика, Минет

Автор: draugs

Дата: 12 февраля 2021

  • Шрифт:

Картинка к рассказу

Из командировки мы вернулись прямо-таки победителями. Пока ехали домой, нашему начальству уже позвонили с завода и поблагодарили за столь быстрое устранение проблемы. Нас с Димой очень хвалили, характеризуя как грамотных и ответственных профи. Кроме того, своей работой мы уберегли нашу фирму от весьма внушительного штрафа. Всё это сыграло свою роль в дальнейших событиях.

В день выхода на работу нас чествовали, как героев. Разве что только не хватало группы Queen с их «We Are the Champions».

Начальник имел со мною долгую беседу. Я отчитался перед ним и рассказал, как работал Дима. Через пару дней парня вызвали в кадры и перевели из молодых специалистов на другую должность с более высоким окладом.

В нашей комнате после этого известия началось бурное обсуждение случившегося. Дима стоял у своего стола и растерянно повествовал о происшедшем, не совсем «врубаясь» в причину таких изменений. Рядом стояли его друзья и ещё несколько ребят. Я же сидел за своим столом, изображая полнейшее спокойствие и равнодушие.

В какой-то момент разговор прервался и все повернулись ко мне. Я не слышал, о чём была речь, но, на всякий случай, насторожился.

— Ага! Я, кажется, понял, откуда дует ветер! Признавайся, твоя работа? - сказал Дима почти угрожающе и двинулся ко мне. На моём лице было настолько ангельское выражение, что все рассмеялись.

— Признавайся, а то буду пытать! - и с этими словами он поставил свои острые локти на костяшки моих плеч и надавил. Было ужасно больно, и я заверещал дурным голосом, пытаясь сбросить его руки.

— Ну, ты ж и садюга! - прошипел я, поднимаясь со стула. Дима шагнул ко мне и порывисто обнял, упёршись лбом в моё плечо. Ребята одобрительно заулюлюкали, как индейцы в своих прериях. Никто ничего не говорил, но всё было понятно и так.

Теперь после командировки мы с Димой получили как бы официальную индульгенцию на нашу дружбу. Хотя вряд ли нашёлся бы тот, кто мог связать это с событиями той памятной майской ночи. Впрочем, бережёного все берегут.

Дима сдержал слово и периодически навещал меня. Его жена была врач, и частенько брала для подработки ночные дежурства. Дима тоже подрабатывал на стройке ночным сторожем. Поэтому наши встречи были не такими уж и редкими. Как правило, он приходил вечером и оставался до утра. Но бывало, что ему удавалось договориться с напарником на стройке, и тогда он мог заявиться ко мне и среди ночи. Впрочем, эти варианты заранее всегда оговаривались.

Однажды во время такого ночного визита Дима пришёл грязный, потому что пришлось что-то там разгружать. Он помылся в душе и постирал нижнее бельё, попросив дать ему во что-то одеться. И тут я вспомнил про те трусы, которые он забыл у меня после всё той же майской вечеринки. Я так и не отдал их тогда. Побоялся. Теперь же они явились пред взором Димы. Мы посмеялись, и он признался, что тогда с ужасом ожидал, что я положу ему на стол эти трусы или сделаю что-то в этом роде.

Наши встречи с Димой были спокойными и тихими. Все роли уже были распределены, каждый знал, чего хочет от другого. Ему нужен был мой член, и с этим я ничего не мог поделать. Да и не хотел, если честно. Он так хорошо его ласкал и обрабатывал, что желать чего-то лучшего было бы просто стыдно. Свой же Дима выдавал мне через два раза на третий. Он оставлял силы для жены. Но я не был в претензии к нему.

Как-то мне захотелось разнообразия, и я всерьёз задумался об анальном сексе. При скромных размерах Димы я вполне мог бы, наконец, попробовать пассивную роль без особых рисков для себя. Однако он меня не поддержал, сказав, что ему есть куда вставить, а я ему интересен, прежде всего, спереди. Больше к этой теме мы не возвращались.

Нам было интересно просто общаться под бокал доброго «Бургундского». Иногда мы забывали об основной цели нашей встречи. Когда такое случилось в первый раз, был уже четвёртый час утра. Мы очнулись, и кто-то из нас с возмущением спросил: «Ну, так мы будем что-то делать сегодня?»

Теперь это выражение стало у нас обиходным. Иногда мы его употребляли и в обычной обстановке при других слушателях и неизменно при этом посмеивались, вызывая недоумение у коллег.

Как-то Дима признался, что наши встречи положительно повлияли на его интимную жизнь с женой. Она первая почувствовала изменения в темпераменте мужа и осыпала Диму целой кучей комплиментов. Мне было и смешно, и грустно. Тем не менее, я порадовался за друга. Но было ещё кое-что, что не давало мне покоя, и о чём я думал постоянно перед каждой нашей встречей. Это была ложь. Ведь так или иначе, но Дима врал жене. Не всегда, правда, но почти всегда. А я не терпел лжи ни в чём. Не потому, что такой уж я правильный. Просто не терпел, и всё. И как-то сказал об этом Диме, потому что это мучило меня давно.

— А ты уверен, что мне приходится ей лгать? - неожиданно быстро ответил он и усмехнулся. Я уставился на него немигающим взором. Мне было даже страшно озвучить то, что я себе надумал.

— Ты всё правильно понял! - слова Димы повергли меня в ещё больший ступор. И он признался, что давно рассказал жене о наших свиданиях. Она ещё перед свадьбой поняла, кто есть Дима по своей ориентации. И восприняла это философски.

— Если тебе это надо, я не стану возражать. Только будь осторожен и не принеси какую-то заразу домой. Во всяком случае, хоть не будешь ездить по рыбалкам со всякими Анжелами и Снежанами, или на охоту с пьяными гопниками, - были её слова после признания Димы.

Ну, ни фига ж себе, сказал я себе. Неужели бывают такие мудрые женщины на земле? Без криков, без воплей, без уходов к маме, без неразговариваний - взять и отпустить мужа к другу, будем так говорить.

Пока я переваривал всё услышанное, Дима смотрел на меня, хитро щурясь. Он ждал моего ответа, моей реакции. Я посмотрел ему в глаза и поднял большой палец вверх. Наверное, это было то, чего он ждал от меня. Такого гордого и благодарного взгляда у него я ещё никогда не видел!

Как всегда, лето неожиданно окончилось. Следом пролетел и сентябрь, две последние недели которого я провёл у родителей. Вышел на работу в начале октября. На моём рабочем столе лежала записка с адресом. Я ничего не понял, пока не поговорил с одной из наших дам, автором этой записки.

Оказывается, мне звонил парень или мужчина и приглашал на свадьбу. Адрес и дату она записала. Я прочёл записку ещё раз и... Это был Рома. Я вспомнил его адрес. Когда он бывал у меня, то частенько оставлял свои письма домой, чтоб я их отправлял.

До свадьбы оставалось меньше десяти дней. Ах, Рома, Рома... Вспомнил-таки обо мне. Но радости я почувствовал. Ведь мы с ним не общались почти год. Да и перед «дембелем», если на то пошло, можно было бы хоть проститься. Даже по телефону.

Опять я был выбит из колеи. И, судя по всему, надолго. Мысли, мысли... И воспоминания. Почему он так поступил со мной? И теперь, ехать мне или не ехать на эту свадьбу? Может поехать пораньше, снять номер в гостинице, поговорить. Авось, что-то и склеится. Может, получится в последний раз вместе... Идеи одна сумасброднее другой вились в моей бестолковой башке.

Я страшно боялся, что ко мне вернётся то состояние, в котором я пребывал зимой и весною. А тут ещё и Дима ушёл в отпуск, как на грех. Хотя я вряд ли открылся бы ему и рассказал о Роме. Всё-таки он хоть и брат по крови, но, всё же, не такой, как я.

И снова я много и долго ходил пешком по незнакомым улицам города, чтоб поменьше бывать дома наедине со своими скакунами-мыслями. Как мне казалось, на этот раз мне удалось справиться значительно быстрее с навалившимся на меня. Только вот какой ценой - вопрос, конечно, интересный.

Близилась дата свадьбы, а я всё не знал, что делать. Затем как-то очень спокойно принял решение – отставить. Хватит мне свадеб и всего, что связано с Ромой! И мне стало чуток легче. В пятницу накануне дал телеграмму по указанному адресу. Без всяких объяснений - просто «поздравляю» и «желаю». Можно было и отмолчаться, в принципе, но это было бы некрасиво, по-моему.

Отпросившись с работы под каким-то благовидным предлогом, я пешком отправился на почтамт. Идти предстояло часа полтора. Время было ещё рабочее, но улицы почему-то были полны людьми. День стоял погожий, грустный и осенний, и все люди шли почему-то в одном направлении. Кроме меня. Случайно или нет, но я шёл против течения. Даже в этом я усмотрел иронию моей судьбы.

После почты я ещё долго бродил по городу, примечая всякие мелочи, чтоб отвлечь себя от иных дум. Домой явился около полуночи, едва волоча ноги.

Но самой ужасной оказалась следующая ночь. Я не сомкнул глаз и всё думал, что у Ромы сегодня законная брачная ночь, первая или нет, но всё же брачная. И они там вдвоём. Мой Рома, и она. Впрочем, правильнее сказать, мой бывший Рома. Мне хотелось выть, я бесконечно курил на лоджии, пока соседи сверху не обматерили меня, что порчу им ночной воздух. Я стоически пережил эту ночь. Наконец наступило утро, а с ним и облегчение. И я осознал, что перевернул и закрыл эту страницу навсегда.

Я включил магнитофон, чего не делал уже давненько. В качестве утренней зарядки потанцевал сам с собою. Со стороны можно было решить, что я сошёл с ума. Но мне было весело. Появилась даже какая-то злость на Рому. Трудно объяснить, почему. Я был уверен, что прошлое - такая штука, к которой всё равно, рано или поздно, приходится возвращаться. И Роме придётся тоже. Но меня в этом прошлом уже не будет. Для него, по крайней мере. Так мне казалось тогда...

Прошло, без малого, два года. Опять наступило жаркое лето, в начале которого я разменял свой тридцатник. Возраст, что и говорить, солидный и ко многому обязывающий. Но я его не осознавал, оставаясь в душе пацаном - часто ранимым, достаточно чувственным и порой сентиментальным.

Жизнь моя текла размеренно, без особых всплесков и падений: работа, встречи с друзьями по выходным - почти как у каждого. Дима иногда разнообразил моё жизненное меню. Наши отношения продолжались, но уже не столь интенсивно. В его жизни произошли изменения - недавно он стал отцом. Он был бесконечно счастлив и даже предложил мне быть крёстным у сына. Но я тактично отказался. Мне было бы стыдно и страшно смотреть в глаза его жене. Дима всё понял и не обиделся.

В конце августа меня позвали в соседний отдел к городскому телефону. Впрочем, других тогда у нас и не было. Нам не так давно изменили номер, но все, кто мне звонил, об этом знали. Старым же номером теперь пользовался другой отдел. Теряясь в догадках, я взял трубку.

Звонили издалека. Мужской голос спросил, я ли это. Когда я угукнул, голос назвал меня по имени и несколько раз произнёс: «это Рома, помнишь меня, я Рома». Я уже хотел уточнить, какой это Рома, но осёкся. До меня дошло...

Он говорил, что будет в нашем городе в ближайшие дни и можно ли ко мне зайти, чтоб проконсультироваться по поводу работы нашей фирмы. Договорившись на ближайшее воскресенье, и я повесил трубку. В душе был полнейший кавардак и злость. Особого желания видеться с ним не было. Зачем? Ведь поезд уже давно ушёл, и не по моей вине.

К предстоящей встрече я принципиально не стал готовиться. Кое-какие запасы у меня были, в холодильнике тоже что-то можно будет найти. Сойдёт. Чай, не графья!

Воскресенье принесло неожиданный дождь и долгожданную прохладу. Почти весь день был пасмурным. Я любитель такой погоды, поэтому часто подходил к окну и смотрел на идущий за окном дождь. Ну, прямо как четыре года назад, в рождественский Сочельник. Только тогда был мороз и жуткий ветер. Параллель между этими днями напрашивалась сама собой.

Я невольно вздрогнул, когда прозвучал дверной звонок. Сердце бешено заколотилось, щеки запылали, а в руках появилась мерзкая дрожь. И это называется - забыть Рому! Да где ж моя злость, негодование, презрение, наконец. Только бы не выдать себя, только бы не выдать...

Как и тогда, я посмотрел в глазок. За дверью стоял молодой мужчина. Конечно, это был он. Холёный, хорошо и дорого одетый, с модной короткой стрижкой, самодовольно улыбающийся - но, однозначно, он. Те же слегка оттопыренные уши, широковатые скулы, немного пухлые губы и тёмные умные глаза, которые я узнал бы, наверное, из тысяч подобных глаз.

Мы молча обменялись крепким рукопожатием. В прихожей Рома, несмотря на мои протесты, снял свои модные туфли и шагнул в комнату. От него пахло чем-то очень тонким, незнакомым мне и волнующим. Он осмотрел всю комнату, потом обошёл и констатировал, что почти ничего в ней не изменилось.

Мы сели в кресла, и я включил тихую мелодичную музыку. Рома сразу же перешёл к делу. Он работает в фирме, которая имеет какой-то интерес в сотрудничестве с нашей. Он довольно путано пытался объяснить всё это, но мне не хотелось вникать. И я пообещал завтра свести его с начальством, чтоб он сам узнал обо всём из уст этого самого начальства. В принципе, Роме только и нужна была моя протекция.

Разговор как-то угас. Вроде бы обо всё договорились. Повисла неловкая пауза. Как хозяин, я должен был бы предложить гостю хоть тарелку супа, из вежливости. Но я впал в какой-то ступор и пытался сообразить, сколько времени мы не виделись и сколько лет теперь Роме. Наконец-то удалось сосчитать: не виделись три года, а Роме сейчас где-то 24.

— Ну что, может по маленькой за встречу и сотрудничество, - предложил он, и мы отправились на кухню.

Я быстро наметал на стол всякой закуси, а Рома из своего модного в то время «дипломата» достал какой-то крутой коньяк. Мы выпили по рюмочке, как и положено, за встречу, потом за успехи в будущем сотрудничестве, потом ещё и ещё. Рома говорил безумолку - о работе, о семейной жизни, что у них всё в порядке материально и не только, собираются покупать авто, тесть обещал помочь деньгами. Чуть больше года назад у них родился сын, которого Рома любит без памяти. Он не сказал, как назвали сына, а я почему-то и не спросил.

Я всё слушал и слушал Рому, как в гипнозе. Временами мне казалось, что он говорит так, как будто отвечает вызубренный на совесть дома урок, без эмоций и чувств. И только когда речь зашла о сыне, его глаза потеплели. О прошлом в его разговоре не было ни слова, а я практически всё время молчал.

Наконец Рома выдохся. Мы молча покурили на лоджии, где когда-то я проветривал его солдатские портянки и кальсоны. Помнил ли он об этом? Вопрос, конечно, интересный.

Затем вернулись на кухню, и Рома разлил остатки коньяка по рюмкам.

— Ну, что, по последней. Да я пойду, нужно ещё устроиться в гостиницу. Кстати, может, знаешь поблизости какую-нибудь, чтоб и сердито, и не очень круто?

Моя рука так и зависла в воздухе вместе с рюмкой. Его слова больно ударили меня в самое сердце. Неужели это и есть цена нашей дружбы? Пусть бывшей и нестандартной, но, всё же, дружбы...

Я опустил глаза и машинально поставил рюмку с коньяком на стол. Мне стало невыносимо горько и обидно. Пауза затягивалась надолго. Не дожидаясь меня, Рома одним махом допил свой коньяк и откинулся на спинку «уголка». Я чувствовал на себе его взгляд. Но взгляд был какой-то нехороший.

— Ты что, обиделся? - спросил он как-то резко, отчего я невольно вздрогнул. Вместо ответа я отрицательно помотал головой, не поднимая глаз.

— Посмотри на меня! - то ли приказал, то ли попросил Рома. Я изобразил какое-то подобие улыбки и поднял глаза, напоровшись на его колючий и злой взгляд. Мне стало даже немного страшно.

— Ага, улыбаемся. Всё в порядке, значит. И ничего не хочешь мне сказать? Например, что я дерьмо, что поступил с тобой по-свински. И теперь тебя обидел. Но ты ж этого не скажешь. Будешь молча переживать, копаться в себе, считать себя виноватым... Как же я ненавижу это твоё... благородство, что ли, прощать всё и всем, - и с этими словами Рома полез в «дипломат» и достал бутылку модной тогда водки «Абсолют».

Молча он крутанул горлышко, налил себе чуть ли не полстакана и залпом выпил. Не закусывая, закурил. Такого никогда ещё не бывало, потому что я не курил в кухне никогда. Но теперь я сидел, сжавшись в комок и со страхом ждал, что же будет дальше.

— Как я ждал тебя на свадьбу! Хотя и понимал, что не приедешь. А мне так хотелось доказать тебе, что я мужик, настоящий, стопроцентный. А то, что у нас с тобой было – это просто недоразумение... Хотелось, чтоб ты мне завидовал. А ты не приехал, и я затаил злобу, думал, что рано или поздно всё равно выскажу тебе всё. А помнишь того друга армейского? Мы с ним в общаге по два дня не вылизали из койки с бабами. У него всё и всегда получалось, а у меня через раз. Было стыдно, я переживал и думал, что это из-за наших с тобой шалостей. Но о моём члене по общаге стали ходить чуть ли не легенды. Бабы в очередь становились, чтоб попасть ко мне. Хотя часто попадались и такие, что на таких вряд ли у кого-то встанет. Тогда они отсасывали, дрочили мне, а если всё было зря, то заталкивали мой член себе в п*здень полумягким. А потом визжали от восторга. Как-то, когда опять не вставал, я случайно вспомнил наши проделки с тобой, и... Он тут же взвился, прямо у кого-то в п*зде. Счастью бабскому не было предела. А я тебя ненавидел. Ведь получалось, что без тебя я ничего не могу. И это меня бесило и угнетало.

Рома помолчал, собираясь с мыслями, и закурил снова.

— После дембеля дома познакомился с моей будущей. Понравились друг другу. Хорошая, любит меня. Я тоже убедил себя, что люблю. Всё было хорошо в постели до свадьбы. И я подумал, что вот оно, наконец, пришло: я избавился от своего комплекса и от тебя. Потом свадьба, хлопоты, дурдом, в общем. Сначала счастье, радость, каждый день что-то новое. Но чем дальше, тем больше разговоров о деньгах, что мало зарабатываю, вот у подруги муж прямо лопатой гребёт. А тут ещё тесть с тёщей суровые, на жену имеют колоссальное влияние. Вроде всё наладится, а придут они, и опять всё плохо, и я не такой. Как-то на работе что-то отмечали, и я пришел поддатый. Она попыталась выяснить отношения, но я рявкнул, она в слёзы. Потом так противно и стыдно было. Но перестала ко мне пьяному цепляться. Просто молчит в две дырочки, дуется, но не трогает. А мне спокойнее так. Частенько стал на работе отмечать всякое. Там это, в общем, не очень осуждается.

Рома снова плеснул себе в стакан, выпил и зажевал чем-то. Закурил третью сигарету и зачем-то обвёл меня долгим взглядом.

— А тут ещё некстати моё второе «я» пробудилось. Или первое, хрен его поймёт. Точно говорят, что от тюрьмы и сумы не зарекайся. Я тоже думал, что прошёл этот этап биографии - тяга к парням. Ан нет, не тут-то было. Как-то поехал в областной центр в командировку, зашёл в туалет. Всё чистенько, потому что платный. Из какой-то кабинки меня парень пальцем поманил, а я и зашёл. Не успел опомниться, а он уже мне отсасывает, да так классно, так ему мой член нравится. Ну, я и кончил ему тут же. Хотел ему отсосать, но он сказал, что дежурная может спалить, потому что уже долго сидим здесь. И удрал. А на меня нахлынуло с новой силой. И тебя стал чуть ли не каждый день вспоминать. Но в нашем городишке найти кого-то нереально. Это просто смертный приговор. Уроют тут же, если узнают. И я боялся рисковать. А тут новый год как раз. И к нам приехали из села родственники жены с сыном. Он только летом школу окончил. Ну, всё как надо, стол, выпивка, куранты. А парень слабоват оказался, быстро окосел. Правда, не без моей помощи. Его перетащили на диван. А я тоже изобразил из себя пьяного и сделал вид, что уснул в салате. Так меня тоже к пацану этому перекантовали, а сами разошлись по комнатам спать. Ну я и... В общем, расстегнул ему брюки. Он даже не мычал. Спустил семейки. Парень оказался неаккуратный, вонял здорово. Но выбора не было. Я ему и дрочил, и сосал, но член у него так и не встал. Потом сам кончил, одел его и ушёл к жене спать, чтоб от греха подальше. И после этого, как отрезало. Не могу на неё смотреть. Всё делал через силу, с натугой. Хорошо, что вскорости забеременела. Всё как-то само собой решилось. А после родов опять. Любит мой член со страшной силой. Ты ж ещё помнишь, какой он у меня? А я терплю, под любым предлогом стараюсь не давать ей в руки, потому что хочу, чтоб только ты к нему прикасался.

Рома умолк, о чём-то размышляя. Пару раз он шмыгнул носом, как тогда, в ту холодную декабрьскую ночь. А я сидел неподвижно в наступивших сумерках и боялся даже громко вздохнуть. Нужно было дать ему выговориться, а не лезть с неуместными сейчас вопросами.

— Ну что, совсем я тебя задрал своими россказнями... Вот приехал, хотел тебя обидеть - и обидел. Давно хотел так сделать. А вот радости от этого никакой. Дурак, наверное, потому что... Понимал же, но не хотел себе признаться, что не в тебе причина... Потому что любил и люблю тебя, как бы я этому ни сопротивлялся. Ты хоть это понимаешь своим благородным умом? - Рома снова зашмыгал носом и полез в карман за носовиком.

Воцарилось молчание. Мне не хотелось его прерывать, чтоб просто так вставить и свои «пять копеек» в разговор. А зачем? Да и что я мог ему рассказать? Как сходил с ума позапрошлой зимой и весной? Как мерил ногами город с востока на запад и назад? Как похудел на семь килограммов? Оно ему надо!

Тем временем Рома вытер платком свой нос и так, чтоб я не заметил, глаза. И продолжил.

— Такие вот помидоры, брат! Вроде хорошо всё, а что-то не так, всё есть, а чего-то не хватает... Единственная радость – это когда родился. .. - и тут Рома почему-то назвал моё имя. Я посмотрел на него, не совсем понимая, о чём это он. Но постепенно стало доходить: так ведь он назвал сына моим именем. И тут я вспомнил.

...Однажды мы сидели с Ромой в кресле вдвоём, как часто любили, и неспешно разговаривали в сумерках, о том и о сём. Неожиданно он предложил: «А давай поклянёмся, что если у тебя будет сын, то ты назовёшь его Ромой, а если у меня, то я назову его твоим именем». Мне стало одновременно и смешно, и очень грустно. Тогда я ответил: « Я очень хочу, чтоб у тебя был сын. И не важно, как ты его назовёшь. А вот за себя я очень сомневаюсь». Но Рома не унимался и даже хотел, чтоб мы скрепили клятву кровью, как индейцы...

И вот он сдержал свою клятву. Маленький человечек, самое дорогое, что есть у Ромы, носит моё имя! Вот теперь пришла и моя очередь пошмыгать носом, да так, что Рома не выдержал и протянул к моему лицу руку с платком. Он вытер мой нос и глаза с такой нежностью, что я окончательно потерял над собой контроль.

— А давай на брудершафт! - предложил он как-то озорно.

Я наконец-то поднял рюмку со своим, так и не выпитым коньяком, а себе Рома плеснул «Абсолюта», но тоже в рюмку. Мы помнили всё - и он, и я. И как четыре года назад, сейчас так же скрестили руки и выпили стоя, молча и до дна. Ромка чмокнул меня куда-то в нос, промахнувшись в темноте, а потом сграбастал своими руками и прижался всем телом. Я же легонько водил по его уху языком, помня, что он всегда балдел от этого.

Потом мы сели рядом и прижались друг к другу, как замёрзшие котята. Говорить ничего не хотелось, да и нужно ли было? Мы то и дело шмыгали носами, словно нашкодившие третьеклассники.

— Ну что, давай перекурим это дело? - Рома очнулся первым и стал раздеваться. Он не забыл, что если курить в туалете, то нужно раздеться полностью, чтоб одежда не провонялась дымом. Я хотел пойти на лоджию, но на улице лил дождь, которого мы как-то и не заметили.

Как когда-то давно, он вновь прижался ко мне, чтоб закрылась дверь в туалет. Мы курили и дурачились. Рома оттягивал мне резинку трусов и делал вид, что хочет стряхнуть туда пепел, я же шлёпал его по «булочкам», которые за три года ощутимо обросли мясцом. Сейчас это был тот самый Ромка, которого я когда-то любил до беспамятства. Хоть и с несколько раздавшейся задницей.

После перекура Рома полез в душ. Надо было укладываться, потому что завтра предстоял ответственный день для нас обоих. Да и время было уже под полночь. Не успел я расстелить диван, как явился мокрый Рома в одних трусах и плюхнулся на постель. Я стоял рядом в нерешительности.

— Давай ложись. Пора спать. Остальное догоним завтра, - сказал он и похлопал ладонью по дивану.

— Может, я лягу где-то в другом месте? - всё же я решился на этот вопрос.

— Ага, можешь на коврике у двери, можешь на кухне с тараканами в обнимку - выбор у тебя большой. А если и дальше будешь вы*бываться, то уйду в гостиницу, - с этими словами он схватил меня за ноги и повалил рядом с собой. Я тут же сдался и тихонько повернулся на бочёк спиной к Роме, иначе к моему дивану в гости пришёл бы маленький пушной зверёк.

Прошло пару минут, и Рома придвинулся ко мне и обнял.

— А, может, по разочку, а? - прошептал он мне в самое ухо, вроде кто-то мог нас подслушать. Ответ мой ему был вовсе и не нужен. Он стянул с меня трусы и куда-то их забросил. Свои тоже.

Мы лежали лицом к лицу, целуясь и обнимаясь. Я отвык от Ромкиных размеров, и когда его горячий член стал тереться о мой, я затрепетал от восторга. Ему хотелось всего, а особенно моего минета. Я не стал его долго томить и принялся ласкать его орла. В темноте он выглядел внушительно, мощно и красиво. Ровный, с буграми вен и открытой головкой, чуть заострённый книзу. Давно я не испытывал такого кайфа от Ромкиных 22-х см. Я очень некстати вспомнил его недавний рассказ про те места, где когда-то побывал его член. И тут же ощутил, что мой боец уходит на перерыв. Но это было только мгновение.

Рома хотел ответить мне взаимностью, но я не бросил свою любимую забаву. Мне было гораздо приятнее осознавать, что это я доставляю ему удовольствие, а не наоборот. Потом я взялся ласкать его яички. Мне даже показалось, что они чуточку подросли за эти три года. Я втягивал их в рот по одному, щекотал губами и языком, а Рома в это время неистово дрочил свой член. Потом я снова перешёл к основному органу, и когда я в очередной раз сжал ладонью мошонку друга, он забился в конвульсиях. Спермы, на удивление, было не очень много, и я не колеблясь, принял всё. В первый раз в жизни. Но это был сок моего Ромы, что и придало мне решимости и смелости.

Он лёг на спину и спросил, как я хочу кончить. Я сел ему на бёдра так, чтоб видеть его опавший член, и не без помощи Ромы спустил ему на яички. В душ уже идти не было сил. Я чем-то первым попавшимся под руку обтёр наши влажные части, и мы тут же вырубились.

Следующий день оказался очень удачным для нас, хоть это и было первое сентября. Все нужные люди, за малым исключением, оказались на месте. Я провёл Рому по всем необходимым инстанциям, где можно замолвил одно-два словечка, и всё у нас получилось. После я оставил его в приёмной оформлять бумаги и рассказал, как меня разыскать, а сам помчался на рабочее место.

Прошло уже почти два часа, а Ромы всё не было. Я начал волноваться. Опять полезли глупые мысли в голову типа «а вдруг он уехал и опять не попрощался» и т.д. Да уж, как говорится, пуганая ворона и куста боится.

Наконец он появился. И не как-нибудь, а в сопровождении Димы. Оказывается, Рома заблудился в наших этажах и коридорах. Спросил у первого встречного, как пройти. Дальше всё понятно.

Они вдвоём подошли к моему столу и Дима, обращаясь ко мне почему-то на «вы», сообщил, что меня разыскивает этот молодой человек.

Я посмотрел на них двоих, и душа моя наполнилась теплом и умилением. Как же они подходят друг другу - молодые, красивые, женатые, отцы сыновей и, самое главное, безмерно дорогие для меня люди. Такие разные и такие похожие своими судьбами и наклонностями. Они даже были одного роста. Телосложение только вот отличалось. Если Дима был на вид хрупкий и утончённый, то Рома имел более пролетарский фасад. Мне очень захотелось их познакомить в неформальной обстановке. Мне казалось, что они понравятся друг другу. И, несомненно, помогут один другому разобраться в хитростях семейных взаимоотношений. И я им тут не нужен. Так думал я без всякой ревности.

Парни смотрели на меня, не совсем понимая, почему я молчу и тупо разглядываю их. Потом я очнулся и представил их друг другу. Они пожали руки и разошлись. Дима пошёл за свой стол, а Рома сел рядом со мной и стал раскладывать документы по папкам.

Мы тихо разговаривали, и краем глаза я видел, что Дима периодически поглядывает в нашу сторону, как ему казалось, незаметно. Даже Рома это отметил и тихо спросил у меня, почему тот парень всё время на нас пялится. Я непроизвольно прыснул от смеха, потому что все роли в будущем мною уже были распределены, и когда-нибудь я расскажу им об этом.

Оставив Рому с его бумагами, я полез в верхний ящик стола, достал оттуда коробок спичек и пару раз тряхнул им. Потом вышел из комнаты якобы покурить. Это был наш условный знак с Димой, когда нам нужно было поговорить вдали от чужих ушей. Он вышел через минуту и с заговорщицким видом приблизился ко мне.

— Это то, о чём я думаю? - спросил он с какой-то незнакомой мне интонацией.

— Только не вздумай ревновать, - мягко сказал я. - И не спеши с выводами. Завтра я тебе всё-всё расскажу. Кстати, как он тебе?

— Классный парень. Внешне. Ну, а внутри какой, не знаю, - чуть подумав, ответил Дима.

— Узнаешь обязательно. И больше: я хочу, чтоб вы непременно подружились. Ты даже не представляешь, сколько у вас общего. В следующий его приезд нам надо встретиться втроём. Так что готовься. Ясно? - и Дима послушно козырнул, изображая своё согласие.

Я попросил его прикрыть меня перед начальством на всякий случай, хотя 1-го сентября, в этот полуофициальный праздник, вряд ли я кому-то мог понадобиться. Мы с Ромой затарились в ближайшем супермаркете и отправились ко мне праздновать начало нового этапа в наших жизнях. У меня возникла мысль пригласить Диму вечером, но потом решил, что не стоит так сильно гнать коней. Нам ещё с Ромой надо бы разобраться в себе.

Дома он сразу же полез в душ, а потом начал оттуда звать меня, чтоб потереть ему что-то. Кончилось тем, что он затащил меня в трусах в ванную. Мы долго плескались под струями прохладной воды и тёрли друг другу всё, что только можно было потереть. Весь остаток дня и ночь мы провели в костюмах Адама, покачивая при ходьбе своими достоинствами, как перьями на шляпах.

Когда стемнело, мы уселись вдвоём в кресле, как когда-то давным-давно. Рома полулежал, прижавшись спиной к моему животу. Я гладил его грудь и живот, периодически лаская его яички и член. Он что-то мурлыкал себе под нос от удовольствия.

— Давай ещё разочек и спать, - предложил он, забыв наверное, что такой разочек сегодня уже был не один. Ему не давал покоя анальный секс и хотелось попробовать его со мной. Когда-то у нас с ним была не совсем удачная попытка. Я напомнил ему и предупредил, что это «не моё». Но разве его можно было остановить!

Пригодился какой-то крем для рук, которым Рома обильно смазал мой член и свою дырочку. Опыта ни у меня, ни у него в этом деле не было. Зато желание зашкаливало, у него, конечно же.

Я сидел в кресле, широко разведя ноги. Рома взял мой член и приставил его к отверстию. Он делал всё сам, потому что я боялся сделать ему больно или что-то не так. Долго, очень долго моя головка пыталась раздвинуть Ромкину плоть. В какой-то момент я почувствовал, что дело пошло и мой орган двинулся вперёд по узкому тоннелю. Головка зашла почти полностью, но тут Рома вдруг зашипел и снялся с моего члена. Понятно, что ему было больно. Потом было ещё несколько попыток, но таких же неудачных для Ромы, хотя для меня вполне приятных. Я чувствовал, что ещё одна-две - и я могу прийти к финишу первым.

— Рома, не насилуй себя. Давай отложим на потом, а то я сейчас кончу, - как можно мягче прошептал я, целуя его лопатки.

— Ладно. Давай хоть ты кончи нормально. А я потом сдрочу себе, - удивительно быстро согласился Рома.

Мы ещё немного подёргались, и я кончил ему в попку, когда головка уже почти полностью зашла в неё. Кайф от этого я получил обалденный. Впрочем, я не помню, чтоб с Ромой я получал какой-то иной кайф.

Мы поменялись местами. Теперь он сидел в кресле, широко разведя свои худые ноги, и неистово дрочил свои двадцать с лишним сантиметров. В ночной тишине комната наполнилась характерными звуками, которые всегда сопровождают такой процесс. Но мне не хотелось оставлять Рому в одиночестве. Я понимал, что теперь секс с ним будет только в следующий его приезд при условии, что всё сложится, как надо.

Сил почти не было, но я всё же стал перед креслом на колени и отобрал член у Ромы. Смазка уже текла потоком, а член был твёрдым и торчал, почти прижимаясь к животу. Я взялся за яички и по одному стал их засасывать в рот и отпускать. Затем прижался губами к мошонке и стал водить по ней языком. Рома заурчал и подвинулся ко мне ближе. Мне всегда нравилось то, что во время минета он не хватал меня за голову и не насаживал на свой ствол, а просто ласково гладил и ерошил волосы на голове.

Я прошёлся губами по тыльной стороне его члена. Какой же он всё-таки большой, особенно в темноте на фоне белого живота. Головка солёная и полностью открыта для моих ласк. А уздечка тоже ждёт своего часа. Вот мы сейчас и по ней языком, и в дырочку на конце тоже попробуем языком.

Рома напрягся, часто задышал и бурно кончил. Я не стал сплёвывать его сок. Теперь я уже прошёл тот барьер и мог спокойно глотнуть его. Тем более, что это был нектар моего Ромы.

Сон сморил нас мгновенно. Перед тем, как отключиться, я почувствовал, что Рома снова обнял меня, прижался животом к моей спине, а руку положил мне на лобок.

Я проснулся, едва начало светать. В голову полезли всякие мысли, и я стал волноваться, потому что предстояло расставание с Ромой. Он уезжал домой, увозя на подпись договор между нашими фирмами, что давало надежду на будущие встречи. Хотелось верить, что те двести км, которые нас разделяют, будут преодолеваться легко и не раз.

Сентябрьская ночь окончательно отступила, унося с собой нашу с Ромкой тайну. Я лежал на спине и боялся пошевелиться, чтоб не будить его. Можно было ещё часок смело поспать. Мне показалось, что он не спит тоже. Я прислушался к его дыханию. И как бы в подтверждение моим догадкам, Рома повернулся и прижался своим стояком к моему бедру, а голову положил мне на плечо. Немного подумав, он обнял меня за талию. Но потом его ладонь сползла мне на живот, а затем нежно обхватила всё моё «хозяйство».

Я обнял его за плечи и чмокнул в лоб. Ромка тихо засмеялся и прижался ко мне сильнее. Наверное, мы думали об одном и том же и с упоением ловили оставшиеся мгновения нашей близости. Мои мысли были, конечно же, о нём. Я не мог не восхищаться им, потому что он сделал главное дело жизни мужчины - родил сына. Дерево он ещё посадит, дом, может быть, построит. Но главное у него уже есть.

Рома снова пошевелился, положил голову мне на грудь, а его ладонь я почувствовал на своём члене, который тут же начал набирать силу. Мне подумалось, что обнимая меня, Рома, как аккумулятор заряжается энергией, которая понадобится ему в дальнейшей супружеской жизни. А ему нужно жить этой жизнью, потому что у него есть для кого жить. Хоть ему и не всегда будет легко с женщиной, часто придётся совершать над собой насилие. Но Рома сильная личность, и у него должно всё получиться.

Я потёрся подбородком о его волосы. Как же мне хорошо сейчас! И что, я опять люблю его? Впрочем, наверное, никогда и не «разлюбливал». И ещё я любил того человечка, которого никогда не видел и который носил моё имя. Самого дорогого человека для Ромы, для моего Ромы.

Наверное, то, что я сейчас испытывал, и было счастье. Вернее, его пик. Потому что счастье не может продолжаться долго, иначе оно уже не будет счастьем. Хорошо это я придумал - «Пик Счастья». Здорово звучит! Но как человек, имеющий кое-какой опыт горных восхождений, я не мог не знать того, что следует обычно за восхождением на пик. Это спуск к исходным позициям, который бывает во сто крат тяжелее самого подъёма.

Но об этом сейчас не хотелось думать. И пока стрелка часов не подползла к рубежу, за которым этот миг уже станет прошлым, я пил своё счастье, смакуя каждую его каплю. А оно, моё счастье, лежало рядом, прижавшись ко мне всем своим упругим телом, закинув ногу на мои бёдра, уткнувшись носом в мою волосатую грудь, и что-то мурлыкало.

Я прислушался и разобрал слова песни. Она была мне знакома с детства, потому что у родителей была такая пластинка, и мы часто её слушали.

А мы случайно повстречались,

Мой самый главный человек.

Благословляю ту случайность,

И благодарен ей навек.

Представить страшно мне теперь,

Что я не ту открыл бы дверь,

Другой бы улицей прошёл,

Тебя не встретил, не нашёл...

Но и это ещё не всё. Я вспомнил, что именно эту песню напевал Рома под душем, когда впервые появился у меня в морозный вечер перед Рождеством четыре года назад. И вдруг меня осенило: так ведь песня-то про нас! Именно всё так и было. Неужели Рома мог это предвидеть? Вряд ли, скорее, он просто так чувствовал.

И теперь каждое слово из уже далёкого прошлого отозвалось правдой в нынешнем настоящем. А изменить эти слова там, в прошлом, никак нельзя, иначе и сегодняшнее сегодня было бы совсем другим. Или его не было бы вовсе. Об этом всегда надо бы думать, пока ты создаёшь что-то там, в прошлом. И всё, что посеяно тогда, взойдёт сегодня. Не зря же говорится, что из песни слов не выкинешь. Впрочем, и не добавишь...


11062   14 36696  1  Рейтинг +10 [6]

В избранное
  • Пожаловаться на рассказ

    * Поле обязательное к заполнению
  • вопрос-каптча

Оцените этот рассказ: 60

Оставьте свой комментарий

Зарегистрируйтесь и оставьте комментарий

Последние рассказы автора draugs

Рады вас приветствовать на BestWeapon — мир проникнутых эротикой рассказов и развратных событий. Тут вас ждут самые раскованные повествования. Перед вами сборник отличных доступных проникнутых эротикой сочинений рунета. За период продолжительного существования сайта была собрана особая коллекция авторских сочинений, которая полностью в вашем распоряжении. Также вашему вниманию предлагаются различные рассказы и истории из мира эротики и секса и интернет-форум для обсуждения самых горячих тем. Наши эротические повествования рассортированы по категориям, а элементарная система поиска легко поспособствует вам отыскать желаемое. Также если вы сочинитель, то у вас есть возможность опубликовать рассказ, посоревноваться в популярности литераторов, и ваши фантазии приобретут известность и одобрение у большинства тысяч наших читателей. Приятного просмотра!